Про гендерную самоидентификацию
Nov. 30th, 2019 10:40 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
matseaМеня тут френды ввели в ступор, объяснив, как выявляют потенциальных трансгендеров. Вот допустим мальчик чувствует с детства, что он типа не мальчик а девочка...
И вот я стала вспоминать себя с детства. Я помню себя лет с двух, довольно живо. Родители меня звали малыш. Могли сказать в мужском роде: малыш пошел, малыш проснулся. Вот это и была поначалу моя самоидентификация: малыш, маленький человек в большом сложном мире, в котором он слабо пока разбирается. Но о нем, малыше, заботятся.
В детском саду я знала, конечно, что я девочка. На девочек надевали платья. А на мальчиков – штанишки. Лифчики с резинками и чулками надевали и на тех и на других. Однако надеть на девочку брюки во времена моего детства было нельзя – это потом уже начались вольности. В остальном радикальных различий между полами не наблюдалось. Мы жили одной и той же детсадовской жизнью, играли в одни и те же игрушки – мы были детсадовской группой.
Ах да – мы ходили пописать. Я все еще смутно помню первого мальчика, у которого я заметила «это». У меня ничего такого не было. Что было и неплохо – «это» висело как-то неаккуратно.
Единственной основой для половой идентификации было то, что воспитательницы, отловив на безобразиях, могли мне сказать «ты же девочка». Это не слишком вдохновляло – было очевидно, что родится девочкой – это некоторое невезение. Если б в те далекие времена меня спросили, кем я хочу быть – мальчиком или девочкой? – то даже и вопроса бы не возникло.
В старшей группе мне понравилась одна девочка с длинной косой, у которой был на конце кудрявый хвостик. Я сказала маме, что хочу косу, и мама стала стричь мне только челку. Прочие члены семейства не одобряли, говорили, что волосы всюду лезут. Я твердо боролась за свое будущее с косой. Возможно, я в тайне надеялась, что если у меня будет коса, воспиталки перестанут напоминать «тыжедевочка».
В школе деление между полами стало несколько более четким. Девочки в коричневых платьях и черных передниках. Мальчики в серых штанах и пиджаках. На переменках тусуются раздельно. Хотя учителя любят сажать «мальчик с девочкой». За дружбу с мальчиком можно нехило огрести от общественности, начинаются всякие противные «жених и невеста». Детская общественность начинает представлять в жизни достаточно мощную силу, так что лучше ее не дразнить. Девочка так девочка.
В классах чуть постарше появляется подвид «мальчишки». Не мальчики, а мальчишки. Это такая не слишком приятная группа, которой нужно как-то противно толкнуть или подергать за косу – коса, наконец, отросла. Вообще-то, им бы можно и вмазать. Но во первых, сама же потом и огребешь дежурное тыжедевочка. Во вторых, мальчишки держатся стайкой, а другие девочки не очень-то рвутся в бой.
Половая самоидентификация у меня проснулась лет в 13. Мне понравился мальчик. Хорошо его помню – жгучий такой брюнет. Ну, т.е. мне и до этого нравились разные мальчики – как друзья. А этот мальчик вызывал нечто тепло-горячее в районе диафрагмы – чувство приятное, но в то же время требующее какого-то разрешения. Я сообразила, что в литературе это называется сладкой истомой. Появились и другие половые признаки: я стала внимательно смотреться в зеркало, выискивая следы будущей красоты. Я стала менять свитера перед зеркалом на предмет идет – не идет. Процесс это был несложным: гардероб советской девочки включал в себя два свитера, юбку и брюки, и мама позаботилась о том, чтобы все со всем сочеталось. В общем, процесс пошел.
Лет в 16 женская идентификация зацвела полным цветом – я вдруг всем понадобилась. Еще недавно я проезжала на метро через весь город не привлекая никакого внимания и не возбуждая абсолютно ничьего интереса. И вдруг. В каждом автобусе кто-то из мужиков норовит продвинутся поближе, желательно вплотную. Со мной заговаривают, цепляют, говорят комплименты, рассказывают истории. В мужских взглядах появилось выражение, которое мне не слишком нравится. Точнее, эти взгляды вызывают во мне некоторое беспокойство, хотя и любопытство тоже. Родители уже много раз мне повторили, что знакомиться на улице – это последнее дело. Эту святую истину я, пока что, сомнениям не подвергаю. Но мне уже хорошо понятно, что я – девочка.
Но вот как с детством – народ, какая у вас в детстве была половая самоидентификация? Если у меня ее в детстве не было, так может мне надо было в трансы?
И вот я стала вспоминать себя с детства. Я помню себя лет с двух, довольно живо. Родители меня звали малыш. Могли сказать в мужском роде: малыш пошел, малыш проснулся. Вот это и была поначалу моя самоидентификация: малыш, маленький человек в большом сложном мире, в котором он слабо пока разбирается. Но о нем, малыше, заботятся.
В детском саду я знала, конечно, что я девочка. На девочек надевали платья. А на мальчиков – штанишки. Лифчики с резинками и чулками надевали и на тех и на других. Однако надеть на девочку брюки во времена моего детства было нельзя – это потом уже начались вольности. В остальном радикальных различий между полами не наблюдалось. Мы жили одной и той же детсадовской жизнью, играли в одни и те же игрушки – мы были детсадовской группой.
Ах да – мы ходили пописать. Я все еще смутно помню первого мальчика, у которого я заметила «это». У меня ничего такого не было. Что было и неплохо – «это» висело как-то неаккуратно.
Единственной основой для половой идентификации было то, что воспитательницы, отловив на безобразиях, могли мне сказать «ты же девочка». Это не слишком вдохновляло – было очевидно, что родится девочкой – это некоторое невезение. Если б в те далекие времена меня спросили, кем я хочу быть – мальчиком или девочкой? – то даже и вопроса бы не возникло.
В старшей группе мне понравилась одна девочка с длинной косой, у которой был на конце кудрявый хвостик. Я сказала маме, что хочу косу, и мама стала стричь мне только челку. Прочие члены семейства не одобряли, говорили, что волосы всюду лезут. Я твердо боролась за свое будущее с косой. Возможно, я в тайне надеялась, что если у меня будет коса, воспиталки перестанут напоминать «тыжедевочка».
В школе деление между полами стало несколько более четким. Девочки в коричневых платьях и черных передниках. Мальчики в серых штанах и пиджаках. На переменках тусуются раздельно. Хотя учителя любят сажать «мальчик с девочкой». За дружбу с мальчиком можно нехило огрести от общественности, начинаются всякие противные «жених и невеста». Детская общественность начинает представлять в жизни достаточно мощную силу, так что лучше ее не дразнить. Девочка так девочка.
В классах чуть постарше появляется подвид «мальчишки». Не мальчики, а мальчишки. Это такая не слишком приятная группа, которой нужно как-то противно толкнуть или подергать за косу – коса, наконец, отросла. Вообще-то, им бы можно и вмазать. Но во первых, сама же потом и огребешь дежурное тыжедевочка. Во вторых, мальчишки держатся стайкой, а другие девочки не очень-то рвутся в бой.
Половая самоидентификация у меня проснулась лет в 13. Мне понравился мальчик. Хорошо его помню – жгучий такой брюнет. Ну, т.е. мне и до этого нравились разные мальчики – как друзья. А этот мальчик вызывал нечто тепло-горячее в районе диафрагмы – чувство приятное, но в то же время требующее какого-то разрешения. Я сообразила, что в литературе это называется сладкой истомой. Появились и другие половые признаки: я стала внимательно смотреться в зеркало, выискивая следы будущей красоты. Я стала менять свитера перед зеркалом на предмет идет – не идет. Процесс это был несложным: гардероб советской девочки включал в себя два свитера, юбку и брюки, и мама позаботилась о том, чтобы все со всем сочеталось. В общем, процесс пошел.
Лет в 16 женская идентификация зацвела полным цветом – я вдруг всем понадобилась. Еще недавно я проезжала на метро через весь город не привлекая никакого внимания и не возбуждая абсолютно ничьего интереса. И вдруг. В каждом автобусе кто-то из мужиков норовит продвинутся поближе, желательно вплотную. Со мной заговаривают, цепляют, говорят комплименты, рассказывают истории. В мужских взглядах появилось выражение, которое мне не слишком нравится. Точнее, эти взгляды вызывают во мне некоторое беспокойство, хотя и любопытство тоже. Родители уже много раз мне повторили, что знакомиться на улице – это последнее дело. Эту святую истину я, пока что, сомнениям не подвергаю. Но мне уже хорошо понятно, что я – девочка.
Но вот как с детством – народ, какая у вас в детстве была половая самоидентификация? Если у меня ее в детстве не было, так может мне надо было в трансы?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-12-01 05:34 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-01 06:28 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-01 06:35 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-01 06:46 pm (UTC)