Видимо старость. Причем не то что бы березки — березки-то как раз в наших мичиганах попадаются. Опять же, Канада через речку. А вот исключительно Питер.
Причем не жить, конечно же — город дико нездоровый. Темень, слякоть, сырость, грязь, потоки транспорта. Но вот пройтись.
Через Петроградскую выйти на Васильевский, попить кофкйку — потом на стрелку, на Невский — и вправо по каналам. В районе Мойки посидеть -пожевать — типа грибков в горшочке — потом послушать разоравшихся бабок и алкашей-философов — и все по-русски. Поскользнуться, выматериться — и сообразить что все вокруг эти слова понимают. А на следующий день раздобыть велик и поехать через Крестовский и Каменный. Еще потом на Фонтанке поболтаться — я в нее в детстве свалилась — сесть на речной трамвайчик, чтобы до устья залива. Вот собственно и все — еще можно к друзьям на дачу по Выборгской ветке — а можно в Пушкин и в парк. Ну, еще посидеть и выпить — но там почти уже не с кем. С учетом первых пары дней дневного сна и ночного жора — хватило бы пары недель на все-про-все. И года на три бы хватило.
Вот когда война началась, я думала, что РФ сейчас как раз развалится — а Питер может тогда вместе с Карельским перешейком — и можно еще с Новгородом — образовать четвертую страну Балтии на постсоветском пространстве. И туда уже будут пускать с американским паспортом.
( Read more... )