А почему к нам

Приперся весь Детройт за конфетами.

Потому что халовин, говорит Алекс. Да я знаю, что халовин. Слава богу, 30 лет я в этой стране живу — и каждый год халовин. И каждый год юные граждане ходят по соседям с пластиковыми мешками и пластмассовыми тыквочками — и мои граждане тоже ходили. Пока были юны.

Но. Во первых, таки ходят совсем юные граждане. Лет эдак до двенадцати. В более солидном возрасте не очень уже прилично. Во вторых, ходят у себя. Свой блок и несколько соседних. Докуда дойдешь пешком. 

Это в смысле, в цивилизованных обществах. К которым наш Детройт, похоже, все еще не принадлежит. Мы живем как бы и не в Детройте, но близко к границе. За близость к границе мой домик стоил раза в полтора дешевле, чем на два блока в глубь. Страшное приграничье.

Надо сказать, из-за границы к нам ничего плохого не прилетает. Собственно, все десять лет здешней жизни мы не запирали ни дом ни гараж. Вообще. Правда в прошлом месяце из гаража таки скоммуниздили два велика — сильно пользованных и пожилых, но рабочих. Я с горя прикупила себе новый велик — собственно давно хотелось, но как-то все не покупалось — старые-то еще на ходу. Так что с прошлого месяца все запираю. Но в общем и целом жить можно.

Однако ж, в халовин приграничье наше таки сильно ощущается. Негры приезжают семьями. Большими. Паркуются. Вылезают. Все такие зайчики-кошечки-ведьмы-скелеты. Очень полные скелеты. И всеми семьями ходят-побираются. Причем взрослые тоже ждут конфеты.

( Read more... )