А почему к нам

[matsea]

Приперся весь Детройт за конфетами.

Потому что халовин, говорит Алекс. Да я знаю, что халовин. Слава богу, 30 лет я в этой стране живу — и каждый год халовин. И каждый год юные граждане ходят по соседям с пластиковыми мешками и пластмассовыми тыквочками — и мои граждане тоже ходили. Пока были юны.

Но. Во первых, таки ходят совсем юные граждане. Лет эдак до двенадцати. В более солидном возрасте не очень уже прилично. Во вторых, ходят у себя. Свой блок и несколько соседних. Докуда дойдешь пешком. 

Это в смысле, в цивилизованных обществах. К которым наш Детройт, похоже, все еще не принадлежит. Мы живем как бы и не в Детройте, но близко к границе. За близость к границе мой домик стоил раза в полтора дешевле, чем на два блока в глубь. Страшное приграничье.

Надо сказать, из-за границы к нам ничего плохого не прилетает. Собственно, все десять лет здешней жизни мы не запирали ни дом ни гараж. Вообще. Правда в прошлом месяце из гаража таки скоммуниздили два велика — сильно пользованных и пожилых, но рабочих. Я с горя прикупила себе новый велик — собственно давно хотелось, но как-то все не покупалось — старые-то еще на ходу. Так что с прошлого месяца все запираю. Но в общем и целом жить можно.

Однако ж, в халовин приграничье наше таки сильно ощущается. Негры приезжают семьями. Большими. Паркуются. Вылезают. Все такие зайчики-кошечки-ведьмы-скелеты. Очень полные скелеты. И всеми семьями ходят-побираются. Причем взрослые тоже ждут конфеты.

В первый год я как честный человек запаслась сладостями и выставила на крылечко тыкву. Собственноручно изрезанную. Конфет хватило на три семейства. Мои юные граждане тоже ходили с друзьями — но не у меня, не в приграничье. Больше я тыков не выставляю и конфет не покупаю — поскольку все это мне непонятно.

Алекс спрашивает, чего тебе непонятно. Я говорю, мне непонятно, почему к нам. Алекс говорит, они идут туда где деньги. Здесь живут богатые, говорит Алекс. Я отвечаю, ну во первых это не совсем так. Богатые здесь застраивались сто лет назад — когда Форд свой бизнес раскрутил. А теперь здесь кто только не живет. Включая нас с тобой. А во вторых, говорю, причем тут вообще деньги. Они ж не за деньгами ходят. А за конфетами. Люди, купившие себе костюмы нв халовин, все эти кошечки-зайчики — и даже скелеты — они могут себе позволить и пакетик конфет. Они ж не в самодельных тряпочках ходят — они гуляют в хороших новых покупных маскарадных костюмчиках — ценою от тридцати баксов и где-то до сотни. Их соседи что —  жмотятся на пакетик мини-сникерсов по пять баксов фунт?   

Так почему к нам.

Помнится, была у меня в детстве книжка, Сампо-лопаренок. И вот там была такая одна ночь в году, в которую сходились все звери вместе на гору — и зайцы, и волки, и олени — и никому никого нельзя было есть. А только вместе праздновать. Похоже, что-то у нас тут такое. На халовин.