matsea

Я во первых строках своего письма хочу поблагодарить всех кто пришел в мой прошлый пост с инфой про детали коррупционного скандала — большое спасибо, народ — я массу нового узнала. Важное из этого нового — процент откатов, которые брали держатели Энергоатома — 10-15%. Цифра эта вызвала у меня довольно интересные ассоциации — ну и... Прежде чем обозначить это самое «ну и...» , я во вторых строках моего письма все же заявлю, что коррупционеров военного времени надо, конечно же, сажать, сажать и еще раз сажать — что сейчас вроде и делается. Поскольку эти откаты стоят на крови. И заявив это, я все же замечу — ну и откаты эти сравнительно божеские — приятно что коммуниздят далеко не весь бюджет. И в связи с этим вот вам история про мои интересные ассоциации.

Это был второй год моей аспирантуры — я занималась молекулярным узнаванием. А более конкретно — феромонной коммуникацией — поскольку в ней молекулярное узнавание очень точное. Этот что-то вроде узнавания запахов, но очень специфическое — каждая молекула вещества работает как четкий поведенческий сигнал. Этот способ общения очень развит у носекомых — и поэтому тема важна для сельского хозяйства.

Ну и вот поехала я на свою первую конференцию. Первая конференция — это почти первая любовь. Еще и в Вильнюсе она проходила — это ж была такая советская Европа. Там же давали в кафе салфетки и соломку в молочном коктейле. Там кофе с молоком делали наливая собственно молоко в собственно черный кофе — нормально заваренный. Все, кто реально помнит совок — а не легенды о нем — меня поймут.

Ну, и сама конференция. Кроме ученых, там еще понаехали работники сельского хозяйства — и они тоже делали доклады. Такая вот смычка города с деревней. Это было все очень грамотно подобрано — литовцы организовывали — и дико интересно. Фактически, эти колхозные люди объясняли нам, как они могут использовать нашу науку.

А использовать они ее могут, чтобы отслеживать численность вредителей. А отслеживать ее надо, чтобы понимать, в какой год с ними бороться — а в какой забить.

Я тогда услышала из доклада одной колхозной агрономши некую истину, которую пронесла через всю жизнь — применяя ее в разных ситуациях. Агрономша рассказывала про то, что не стоит увлекаться пестицидами — отчасти потому что поголовье паразитов полностью вывести невозможно.

И вот, говорит она, мы полностью вывели яблочную продожорку. И тогда экологическую нишу яблочной плодожорки заняла яблочная листовертка.

Это для меня оказалось полной эврикой. Да, с яболочными плодожорками в своей жизни надо бороться. Но нельзя переусердствовать. Иначе место яблочной продожорки займет яблочная листовертка.

И она назвала эту цифру — десять процентов. Десять процентов урожая непременно придется отдать. Яблочным плодожоркам. Или там яблочным листоверткам. Я не знаю, почему десять процентов — для докладчицы это была чисто эмпирика — а я просто запомнила.

Ну, и соответственно стратегия получается простая — поля обрабатываются пестицидами, когда есть ощущение, что паразитов слишком много — и они сожрут больше десяти процентов урожая. В остальные же годы планы составляются с учетом десяти процентов. которые съедят паразиты — яблочные плодожорки. А может и яблочные листовертки.

В этом разрезе украинская политика выглядит сравнительно разумной — паразиты превысили положенные им десять процентов — и пришло время пестицидов.