Слова, слова

[matsea]

На недавнем заседании... хотела написать «митинге». Потом сообразила, что университетский meeting, это не то где митингуют, а то где обсуждают — то бишь по русски заседание. Задумалась. Почему событие, когда обсуждают, по английски имеет тот же корень, что и встреча или сборище, а в русском происходит от слова сидеть. Язык так много выдает.

Но это было лирическое отступление.

В общем, наше DEI называется теперь inclusive excellence and urban mobility. А я теперь сижу и думаю как это можно перевести на русский. Excellent — отличный, превосходный, прекрасный. В русском есть слово превосходство, но оно не ассоциируется ни с чем положительным. Есть слово отличие — но это награда, а не внутреннее свойство. А если свойство — то опять же, не факт, что положительное. Слово прекрасность можно рассматривать только как жаргонное, в ироническом смысле. В общем нету в русском такого существительного, excellence. Надо ли сделать вывод, что нету и явления, которое этим словом обозначается.

С другими словами все ничуть не лучше. Inclusive? Включающий? Включающей что? Все? А это как?

Urban mobility — городская мобильность? Это откуда куда? Мы знаем только смычку города с деревней.

В общем, русский язык вообще не приспособлен для того, чтобы описывать, не говоря уж о том чтобы развивать, какие-то социально-образовательные программы. Так что ладно — я лучше расскажу про что программа — и почему я рада, что ее не зарезали, а перименовали.

Тут у нас вообще-то Детройт. Нами малых деток на ночь пугают. Не будешь спать — отправим в Детройт. Хотя на самом-то деле, все наши монстры уже давно не здесь. Сейчас тут вполне безопасный, живой и где-то даже красивый город. И это случилось не само собой — а именно при помощи всяких разных программ.

Ну вот, программа нашего универа, который благополучно пребывает в самом центре Детройта... Двадцать лет назад сотрудники из кампуса на улицу старались не выходить. Парковались на закрытой парковке — по быстрому через улицу в здание — а в конце дня обратно на парковку, желательно засветло — и домой. В загород. Сейчас это все легенды. Я спокойно гуляю по всему району — и собственно, по всему городу —  в любое время дня и ночи — кафешки, ресторанчики, приличный артмузей опять же.

Да, так вот программа. Когда вокруг универа сплошные негры, так хочется этих негров чему-то уже обучить. Многие из них вполне себе непротив — и даже поступают — но далеко не всем удается доучиться. Нет, не потому что негры тупые. А потому что у них довольно таки крепкие семьи. У них там скрепы. Соответственно, если в семье родители пьют и торчат, детки тоже подрастают и пьют и торчат — а есть вот один, который не хочет пить и торчать — а хочет, напротив того учиться. Это весьма распространенное явление — дай возможность всем этим Михайлам Ломоносовым идти в универ — так они и пойдут. А дальше начинается. Счастливое семейство алкашей и наркашей ждет, что их не спившееся и не сторчавшееся чадо будет всех их кормить. И ужас в том, что чадо таки старается. Потому как скрепы. Чадо учится и работает — пашет как папа карла на всю семью — и даже при том, что чаду стипендию дали, ресурсов катастрофически не хватает. И вот в универе есть для них всякие наставники и кураторы, которые разбираются в ситуации, работают с чадами, работают с семьями, тащат туда соц работников. Это все, конечно же, работает с переменным успехом — но гораздо лучше чем ничего.