matsea

Это я под впечатлением вчерашнего и дико интересного для меня обсуждения, как мозги генерят мысли.

Я вдруг отрефлексировала то что давно уже с удивлением наблюдаю в русскоязычной блогосфере: убеждение что мозг на чипе уже вот-вот на подходе. Эту мысль транслируют люди, которых вот ну ни с какой стороны нельзя назвать идиотами. Однако ж в англоязычном пространстве общения этой мысли и веры я вообще ни разу не наблюдаю. Что собственно и соответствует реальному положению дел — никаких научных достижений, позволяющих чего-то такого ожидать, пока что не случилось. Так откуда же в пост-советском мире растут эти ноги — мозги на чипе.

И тут вдруг я осознала, что с одной такой парой ног я была знакома лично. Началось это на конференциях со computational neuroscience — компьютерной нейронауке — очень неуклюжий перевод — ну, какой получился. Было это в конце 90х, я была молодая и борзая — и ездила всюду, докуда успевала. На этой конкретной конференции моя область была несколько сбоку — я моделировала такой мааааленький кусочек нейрона — а там люди целились на нейрональные сети и на мозги в целом. Но мне там жутко нравилось. Во первых, можно было поговорить про моделирование и математику — на моих «родных» конференциях в основном паслись экспериментаторы. Во вторых, там был на четверть бывший наш народ.

Потому что математика на Руси была исторически достаточно сильна. Отчасти потому что на нее не надо бабла — уж на карандаш и бумагу государство для ученых наскребало — хотя листы исписывались с двух сторон. А супермощных компов почти нигде еще особо не было. За компанию с математиками цвели физики-теоретики. А вот в биологии Трофим Денисыч полностью зачистил поляну. И поэтому начиная с конца 60х прошлого века математики и физики-теоретики радостно ломанули в биологию. Из этого вышло много хорошего и интересного, всякая там бионика и биоинформатика — по которым СССРы в 80х вполне себе лидировали.

За 80ми, как мы знаем, идут 90е. А ученые — это белковые организмы — им надо жрать. В результате чего, я с большим удовольствием тусовалась в Санта Барбаре с соотечественниками — и кое с кем мы подружились. И история эта про одного из моих тогдашних приятелей — я назову его П, поскольку в его имени этой буквы нету.

В общем, на очередном митинге П жаловался, что контракт кончился, надо искать нового босса — и это гимор. Это было в самом начале нулевых — и было ему в районе полтоса. Уехав в Штаты, П получил бабло, но сильно потерял в статусе. И ситуация эта его не радовала.

В следующий раз мы встретились, когда он ко мне заехал по дороге откуда-то куда-то — и он мне сказал, что возвращается в Москву. Ему там предложили институт — и он его берет. Я не больно-то удивилась — это было самое начало нулевых. Еще не было Болотной, Крым был не наш, диктатор не обнулялся — и казалось, что Россия уже станет наконец нормальной страной. Ну, и быть директором института в Москве — это совсем не то же самое, что работать на завлаба в Техасе.

Единственное, что меня немного ошарашило — П упомянул, что цель его института — создать искусственный мозг. На чипе. Я раскрыла варежку и округлила глаза чайными ложками. П улыбнулся и сменил тему — ничего не стал обсуждать. Я не стала настаивать. Его логика была понятна — через 50 лет либо шах либо я либо осел. П было слегка за полтос.

В своем институте в Москве П организовал чат, в который поначалу включил любимых американских коллег — и меня в их числе. Чтобы мы все типа устроили мозговой шторм. В смысле, штурм. Потом они там в институте решили, что публиковаться не будут — нечего время на публикации тратить. Американские друзья сказали — П, ну ты охренел — это уже у тебя не институт, а секта. И на этом нас всех из чата удалили — так что больше ничего про работу института мы не слышали.

Самого П я еще встречала пару-тройку раз на научных сборищах в России — я туда в нулевых довольно активно ездила. П ничего там про свою науку не рассказывал — а просто приезжал потусаваться.

В общем, обещанные П полвека дошли до середины. Сам он скорее всего собирается на пенсию — либо уже собрался — так что дальше это уже проблемы его учеников. Которые решили нигде не публиковаться. И не публиковались.

Естественно, П там был не один такой — не знаю уж, сколько таких институтов было забацано кремлем.

И вообще, не стреляйте в пианистов. Они живые люди — они хотят ништяков и уважения.