matsea

Провела недельку на лыжах на севере штата — на равнинных лыжах. Прям таки почувствовала себя молодой — прям таки снова питерская студентка. Те же сосны, то же безделие, то же настроение — когда то ли севрюги с хреном хочется то ли революции. Снег прекрасный. Благодать.

Но я вообще-то хотела про судьбы человечества. А получается все о себе любимой. Ну что же делать.

Север Мичигана — это одна из нескольких областей страны, определивших нашу судьбу на выборах.

Основная жизнь в Мичигане происходит на юге штата — здоровая агломерация покруг Детройта сливается с тем, что раньше было отдельными городками. В основном тут царит автопром, хотя имеется также до кучи универов (я реально не знаю сколько, хотя уж мне-то положено бы), некоторые из универов весьма хороши и престижны. В спайке с универами -отчасти в спайке — имеется также весьма сильная медицинская инфраструктура. Ну, и все это требует различного производства и технологий, которые также имеются по мелочи. В общем, жизнь кипит и цветет, и все это сочетается с очень живым и мобильным рынком недвиги — где-то чего-то вечно строится и перестраивается. Это юг штата — по преимуществу демократический — хотя не полностью.

Север штата — это вообще другое. Север — это вихры нашего Президента на каждой второй лужайке — с восклицательным знаком, естественно.

Сейчас север живет в основном туризмом. Ведь не в каждом же месте есть Великие озера. Иначе их бы не звали Великими — не так ли? Коттеджик у песчаного пляжа сдается летом за 2-7 штук в неделю — в зависимости от пляжа и размера коттеджа. На участке леса в двадцать соток можно поставить десяток кабинок, в середине повесить волебольную сетку, обложить камушками место для костра — и назвать все это летним кэмпом. Двести баксов в сутки за кабинку. На речку можно приволочь трак и полтора десятка пластмассовых каячков — и организовать «туры». Это ты собираешь десяток граждан, выдаешь каждому по каячку — и они около часа сплавляются вниз по течению. Ниже по течению ты собираешь каячки и граждан — желательно с прибаутками - упихиваешь все это в свой трак — и возвращаешь в исходную точку. Сто баксов с рыла, штука за все мероприятие, пара-тройка ходок за день. Либо можно приобрести пару-тройку мотрок и вывозить граждан на рыбалку. Ну и рестики, конечно — всех сортов, цветов, запахов и размеров. Опять же, лавочки с удочками, ножами и живыми червяками.

Это все летом. Ну как летом — с мая по сентябрь. К октябрю жизнь притихает — но не умирает. Охотничий сезон — олешки. Рыбалка. Велоспорт — кататься на широких шинах по тропинкам. А зимой лыжи. На каждом холмике подъемник. По лесам утрамбованы лыжни. Поток туристов уменьшается, но не перекрывается. Ответственные представители семейных бизнесов продолжают обслуживать туристов. Менее ответственные — сваливают на в зиму в Доминикану или Мексику - тратить бабло, заработанное летом.

В общем, жить можно.

Так было, конечно же, не всегда. Когда-то здесь жили в основном мелкие фермеры, ловцы пушнины, рыбаки, охотники. Собственно, все эти занятия как правило совмещались, поскольку ни одно из них толком не кормило. К примеру, у семейства меленькая ферма, на которой летом все вламывают как папы карлы. Зимой мужики уходят в лес на пушной промысел, а женщины остаются на ферме присматривать за коровками. Пацаны-подростки развлекаются охотой и рыбалкой — и это и есть основное мясо, которым питается семейство. А так все больше овощи да молочка — скот особо не забивают. В общем, такая весьма непростая и даже трудная жизнь, в которой семейство вламывает, слегка подмерзает, в основном не голодает, но и не имеет ничего особо про запас — тяжелые времена вроде всяких депрессий бьют по ним в первую очередь.

Сейчас маленьких ферм практически нету — есть сколько-то сравнительно больших и очень хорошо механизированных. В основном там коровки — производят и продают молочку — а также фрукты-ягоды — яблоки, вишня, малина, черника. Немного персики — но для них у нас холодновато — только несколько сортов вызревает. Овощи — всякая там капуста разных сортов. Большого бабла вся эта сельхоз деятельность не приносит — но люди, содержащие фермы, это все любят и хотят поддерживать.

Я не совсем, конечно, понимаю, какой такой эгэйн просят все эти люди. Еле-еле сводить концы с концами, горбатиться на не слишком плодородной земле, мерзнуть зимой в снежном лесу и есть мясо пару раз в неделю — никакого другого эгэйн у них тут не было, если честно.