Чудное мгновение

[matsea]

Зачиталась я тут вдруг ни с того ни с сего записками Анны Петровны Керн. Реально русская Венера. А может отчасти украинская. Поскольку выросла в полтавском имении. К слову, именно в переписке с ее полтавским возлюбленным А.С. начал употреблять слово Украйна. И кстати, похоже именно А.С. ввел Украйну в российский обиход. Несколько ранее австрийского генштаба. Так что, надо думать, полтавские помещики именно так себя и называли— в то время как в официозе они назывались Малороссией.

Но я вообще-то про Венеру. В возрасте 16 лет ее выдали за 52х летнего генерала — из практических соображений. Она была на родителей несколько обижена — но отнеслась с пониманием. 

Она считала себя прототипом Татьяны. Естественно, придумала она это не сама — наверняка А.С. напел. В юности, видимо, действительно была похожа — такая мечтательная сельская барышня, блуждающая с книжкой по полям. Читала запоем — и по ее стилю это видно. Читала как раз примерно тоже, что и пушкинская Татьяна. Опять же, старый генерал, герой 1812го — что муж в сраженьях изувечен, что нас за то ласкает двор... Но дальше все несколько отклонилось от сюжетной линии — и вот именно что двор.

В 17 лет она была представлена на балу Императору — и Император вызвал у Аннеты восторг, который она пронесла через всю жизнь. После бала Император назначил Аннете рандеву — а генералу послал 50 тыщ. Это реально офигенные были деньжищи по тем временам. Через 9 месяцев после рандеву у Аннеты родилась дочка. Император был крестным, и Аннета получила от него бриллиантовый фермуар. Понятия, кстати, не имею — что это. Но одевала она его на голову.

Дальше с Аннетой постоянно что-то происходило — в нее влюблялись, она влюблялась, иногда она рожала дочек. Муж ее не особо прессовал, но все равно бесил. Когда у него начались проблемы с карьерой, он повез Аннету опять ко двору. Император милостливо с нею танцевал и дал генералу хорошую должность — но рандеву больше не было. Генерал обрадовался должности и отпустил Аннету в Полтаву. Там у нее были некие раздумья, суть которых вкратце изложена А.С.:      

Ты обещал о романтизме,
О сем парнасском афеизме,
Потолковать еще со мной,
Полтавских муз поведать тайны,
А пишешь мне об ней одной…
Нет, это ясно, милый мой,
Нет, ты влюблен, Пирон Украйны!

Ты прав: что может быть важней
На свете женщины прекрасной?
Улыбка, взор ее очей
Дороже злата и честей,
Дороже славы разногласной…
Поговорим опять об ней.

Хвалю, мой друг, ее охоту,
Поотдохнув, рожать детей,
Подобных матери своей;
И счастлив, кто разделит с ней
Сию приятную заботу:
Не наведет она зевоту,
Дай бог, чтоб только Гименей
Меж тем продлил свою дремоту.

Но не согласен я с тобой,
Не одобряю я развода!
Во-первых, веры долг святой,
Закон и самая природа…
А во-вторых, замечу я,
Благопристойные мужья
Для умных жен необходимы:
При них домашние друзья
Иль чуть заметны, иль незримы.
Поверьте, милые мои:
Одно другому помогает,
И солнце брака затмевает
Звезду стыдливую любви.

Это все на Аннету видимо произвело впечатление, т.к. она оставила своего Пирона Украйны и двинула к родне в Тригорское. Там было полное имение барышень, и во всех них А.С. был влюблен. Правда кроме барышень там был еще пасынок хозяйки, который составлял А.С. конкуренцию — он тоже писал записки и по его собственному выражению говорил «языком прикосновений». В общем, у Аннеты с этим Вульфом (волк и семеро козлят, да?) начался роман — а А.С. так ничего и не получил за свое Чудное Мгновение.  

Как бы там ни было, через пару лет они все оказлись в Питере — в одном доме. У Аннеты с Вульфом были свободные отношения, так что А.С. тоже туда встроился — но это было уже не то. Генерал был не очень доволен, т.к. все это выглядело по тем временам не комильфо — пытался шантажировать невыдачей бабла — но без большого успеха. А.С. в конце концов женился и остепенился — но Аннета поддерживала дружеские отношения со всем его семейством. А.С. старался, правда, не подпускать ее близко к Натали — видимо боялся дурного влияния. 

В конце концов в Аннету влюбился юный кадет на двадцать лет ее моложе — и у них начался эксклюзив. Генерал помер — и ей полагалась хорошая пенсия. Но вместо этого она вышла за своего кадета — и дальше жила с ним в раю и в шалаше в каком-то очень маленьком своем поместье — таки в Украйне, которая была в официозе Малороссией. Чтобы приукрасить шалаш, продала она письма А.С. по пяти рублей штука. Переписывались они с А.С. достаточно интенсивно в течение нескольких лет — так что там набралось. И так вот они с мужем жили и даже вырастили сына — и кадет был ей верным рыцарем. И Аннета его даже пережила. После чего сын о чей продолжал заботиться. 

А она читала Толстого об Императоре Александре I и разделяла восхищение Николая Ростова голубыми глазами Импереатора. А еще тусовалась с Тютчевым, сочувствовала протестующим студентам, негодовала на Александла II — вот уж казалось бы — оставалась, в общем, частью богемы. 

А я вот читаю про жизнь российской богемы и думаю, что в 1917м мы потеряли вполне таки приличную страну. Ну что ж теперь делать — потеряли и потеряли.