Примерно 1934

[matsea]

Это после убийства Кирова.

Таджиков гребут массово. Замели бывших вледельцев белого рено — машину пару раз перепродавали. Замели практически всех, кто был в контактах у этих невезучих четырех таджиков — которые прочно зовутся теперь террористами — хотя нет ни одного доказательства, что стреляли именно они — ну кроме их признания под пытками. Замели хозяина квартиры, у которого снимал один из таджиков. Хозяин сказал, что он ничего не знал. Граждане наставительно комментируют, что незнание не освобождает от ответственноси. Ась? Незнание о преступлении и его несовершении не освобождает от ответственности? Граждане РФ, я вас поздравляю.

В раннем подростковом возрасте я довольно много читала про историю 20х-30х прошлого века, всякую запрещенку, Архипелаг Гулаг и прочее, бунинские Окаянные Дни, цветаевские дневники. В общем, всякую неразрешенную литературу про то, как нормальная жизнь превращалась в невыносимый кошмар.

Интерес мой этот был, как я теперь понимаю, связан с чем, что от меня эти книжки прятали. Родители потихонечку диссидентствовали — очень шепотом — но хотели, чтобы я росла хорошей советской пионеркой — ну и потом комсомолкой. Собственно, я так и росла — и октябренком, и пионеркой, и комсомолкой — и я не могу сказать даже, что мне сильно приходилось врать. У меня действительно было праздничное настроение, когда нас принимали в пионеры. Нас везли в Разлив на автобусе, мы там жевали принесеенные из дому пряники — или кто там чего принес - пили водичку с варением или морс из домашних стеклянных бутылочек. Мы были все новенькие, в белых нестиранных еще рубашечках. Мы прогулялись загородом по весне. И нам повязали яркие шелковистые алые треугольнички, которые не превратились еще в грязные чернильные тряпочки. И да — было ощущение праздника — был честный прионерский энтузиазм. К моменту вступления в комсомол он потускнел — но не окончательно. Я обожала декламировать звонким голосом комсомольские стихи на линейках.

При всем при том, по дому появлялись разные запретные книжки, без обложек, в самодельных переплетах, со слепым машинописным или фотографическим текстом. Как заинтересовать подростка книжкой? Надо ее спрятать.

И вот я читала, как люди жили и вроде и не боялись — и вдруг их всех массово повели под нож — а они шли — и только тихонечко блеяли. И я думала, но как, но почему. Почему они согласились.

Если честно, я ни разу не заказывала у мироздания наглядного ответа на свои вопросы. Мне и так все было норм. Так что все претензии к мирозданию. Но я свои ответы ежедневно получаю. Спасибо, я уже все поняла. Нельзя ли как-нибудь этот поезд остановить?

Вообще-то нет. Поезд набирает разгон. И не надо надеятся, что это будут только таджики. Незнание о преступлении и его несовершение больше не освобождает от ответственности. Никого в РФ. И ничьи уши ничем не защищены.