matsea

Вот в любой большой общности людей переиодически происходят какие-то катаклизмы, одна из внутренних (и не всегда очевидных) целей которых — перемешать общество и дать дорогу и возможности его забитым и зачуханным слоям.

К примеру Америка — гражданская война севера и юга. На юге привилегированный класс — плантаторы — они и воюют — самозабвенно. Мелкие фермеры воюют с ленцой, часто саботируют и дезиртируют, продают янки ворованных у конфедератов лошадей — это все Фолкнер классно описывал. Негры вообще практически не воюют — за редкими исключениями.

ОК, побеждают янки. Мелкие фермеры на юге — главные бенефициары, они корешатся с янки, у них появляются возможности вести дела, богатеть расширять свои фермы или вообще перебраться в город и вести торговлю. Аристократы Уиллиам Фолкнер и Маргарет Митчел их терпеть не могли — и у Фолкнера они роскошно описаны — клан Сноупсов — подходить к ним близко не хочется. Харпер Ли была добрее — к своему клану Каннингамов она относится со свокойным юмором — однако и с ее кланом богатеющих фермеров иметь дело не хочется. Судя по рассказам Фолкнера, этот клан был несколько склонен к воровству — по крайней мере в первом поколении. Однако же, прошло лет сто - сто пятьдесят — и оказывается, что эти торгаши как раз и сделали современную Америку. Кстати, гениальный Фолкнер это понимал и предвидел — один из его Сноупсов где-то в промежутке между описаниями любовных интриг основал Волмарт, на минуточку.

Негры оказались после гражданской войны в очень относительном выишрыше — они получили типа свободу — но с ней мало чего можно было сделать — так что негры болтались по прежнему на дне общества, делая его немного криминальным — но не слишком. Полиция все же осталась на месте — ее слегка разбавили янки — но и своих никто не погнал.

А вот проигравшие плантаторы... А что проигравшие плантаторы. Враги и побежденные. А сидят себе на своих плантациях. А ни разу не в Сибири. В смысле, не на Аляске. ОК, плантации их несколько разорены – поэтому им трудно, скучно и грустно. Но есть кому руку подать – их выжившие кореши в аналогичном моложении. Полковник Сатпен печально пьет виски на своей веранде вместе с проводником-охотником – раньше этого чувака он бы к себе на веранду не пустил – но времена изменились. Ему по прежнему прислуживает его дочка-мулатка. Скарлет О’Хара плантацию свою восстанавливает и украшает. Правда ее обложили налогом, но налог этот она смогла уплатить, выйдя замуж за мелкого лавочника – так что не бог весть какой это был налог. За этого чувака она раньше бы не вышла – но времена изменились.

В общем, никого никуда не отправили Беломорканал строить, никому не надо бежать в Европу, роняя тапки – и даже на север к янкам бежать не надо. Народ слегка смешался – но жизнь продолжается.

Через полвека новая волна – черные хотят вылезти из дна общества – и вылезают. Черные пантеры жгут и режут, Мартин Лютер Кинг говорит – ребята, давайте жить дружно. Сахибы говорят, ага, давайте. Понимая, что иначе все может кончится нехорошо. Кое-где и кончается несколько нехорошо – к примеру в моем родном Детройте. Центр пожгли, белые отъехали в пригороды. Пардон, куда-куда они отъехали? В Европу? В другой штат, спасаясь от разъяренных негров? Да не, за восьмую линию. В смысле, километров на семь.

Первое поколение восставших негров было несколько склонно к воровству – это уж как водится. В Детройте проворовались три черных мэра подряд – первый как-то выкрутился, второй почти сразу же ушел из мэров, третий сел. Все идет к тому, что у следующего поколения отобьют к этому делу охоту. Нынешнее правительство города состоит в основном из мулатов и по слухам не ворует – и город потихонечку хорошеет.

Еще через полвека кое-кто из белых проснулся, обнаружил, что он вот сейчас окажется ниже негров, если ничего не сделает – и пошел орать МАГА. Все дружно пошумели покричали – ворвались в Капитолий – и возможно еще пошумят. Афирмэйтив акшн отменили – но вроде никого не повесили. Опять же, никто из обиженных и оскорбленных МАГА-президенством не эмигрировал в Европу. Пишут, кто-то свалил в Канаду – но чот не знаю я ни одного такого случая.

В общем, большое общество всегда шумит и пенится. Однако ж, есть большая разница между молоком, которое вскипает и не убегает. Это по прежнему молоко – хороший полезный продукт в родной кастрюльке. И между молоком, которое, вскипая, заливает всю кухню. Тут уже все – полезного продукта в родной кастрюльке больше нет. Что-то из этого полезного продукта может оказаться в чужой кастрюльке – если кто-то умный успеет подставить тару. А все прочее – это противная гарь, размазанная по большому пространству – в конце концов ее уберут мокрыми тряпками. А в родной кастрюльке ничего – и сама кастрюлька тоже вся черная – ее надо долго мыть, пока можно будет что-то еще приготовить.