matsea

Удивительнейшим образом, об этом вдруг заговорила такая развесистая вата, от которой ну просто никак... Ну даже в самых фантастичесикх снах.

А потому что Пригожин озвучил.

И войну (которую кажется можно уже называть войной) начали совсем не по тем причинам. Никто России не угрожал. А просто элитам захотелось скушать Украину.

Потому что у элит неумеренные аппетиты. Всю Россию они к себе в карман уже разворовали, но все мало.

А на фронте бардак, солдаты в прескверном положении, обещанных денег им не платят, и бросают их как мясо с калашами на танки.

Да что вы говорите.

Пригожин нежданно-негаданно оказался в роли того самого мальчика из толпы, который запопил – а король-то голый. И все уважаемые люди покачали головами, протерли очки и согласились – и впрямь.

И ведь не то чтобы до Пригожина этого не говорили. Об этом ежедневно вещают с запада – но это вражины, сказал народ. Об этом в начале войны и в России пытались говорить – и говорившие загремели в тюрягу или успели сдрапать. Но это гнилые продажные либерасты, сказал народ.

И вдруг...

Вот я и пытаюсь понять, чем это «вдруг» так резко отличается от того, что было раньше.

Во первых, и это наверное ключевое – этому «вдруг» ничего не за это было. Пока что. Через какое-то время с ним может чего-нибудь и случится – но не факт. Этот персонаж за себя постоит.

В общем, так вот сразу ничего за это не было. Как и ребенку в сказке о голом короле. Почему в сказке не обнулили сразу же этого умного школьника – да наверное Андерсену такое даже и в голову не пришло. Гнилой запад, либератсня. Наш народ такого школьника на кусочки бы разорвал – только хардкор. Но вот появился вдруг такой вот анфан террибль. Его не разорвешь на кусочки – он сам разорвет кого хошь. И тогда остается только что? – остается его услышать.

И вот это, наверное, во вторых. Этот анфан террибль есть истинное дитя народное. Можно сказать, плоть от плоти. И выражает он, конечно же, народные чаяния. Да ребята, мы все людоеды – мы одной крови – вы и я. И давайте-ка мы вместе взглянем в лицо реальности. Нельзя пытаться откусить больше, чем мы сможем прожевать. У нас же так челюсть сломается.

А хоть бы и так. Не надо взывать к лучшим чувствам и каким-то там основам гумманизма – их нет. Это как витамин А, который весь оказался во фракции интеллектуальных сливок – и был отделен и продан вместе со сливками. Так что надо взывать к тому, что есть. А есть простая нагая практичность – она присуща любому хомо сапиенсу – без нее он становится трупом. И до хомо сапиенса на любом уровне развития можно донести, что нет смысла откусывать больше, чем ты в состоянии прожевать и переварить – сломается челюсть.

А хоть так.