А вот теперь жалею

[matsea]

Что удалила из ленты всю свою вату. Из ленты ушла интрига.

Собственно, меня почти вся моя вата уже давно поудаляла, а я тут вдруг решила свою ленту тоже почистить и выбросить тех, то поудалял меня. А теперь думаю – блин, ведь не мешали. Это как в детстве. Родители говорят, ну что у тебя тут завалы ненужного, собери уже старые поломанные игрушки и выброси, или отдай малышам во дворе. Ну, и ты собираешь старую куклу Мальвину с золотыми, но повыдерганными волосами, и облезшую птичку по имени Ципа, и еще какие-то части от чего-то. А потом у тебя порядок, и вроде как ничего лишнего – но чего-то не хватает. Не хватает лысой куклы в углу.

На самом-то деле, это ошибка – думать, что у ваты непорядок с мозгами. Тут другое.

Я вот хорошо помню совок – такая я старая. Собственно, всем, кто считает, что мы типа потеряли великую страну, дальше будет неинтересно. Но вообще-то, совсем невредно потерять серый мир, в котором у тебя нет абсолютно никаких перспектив, кроме однообразной и полунищей жизни. Потому мы имели именно это, и ровно так это всеми и ощущалось. Это я про брежневский совок. Сталинский совок был по рассказам еще и очень страшным, но его я не застала.

Ну вот, а в брежневском совке большинство страны таки верило в преимущества развитого социализма. Не все, но большинство. Большинство считало, что на западе народ живет еще гораздо хуже. Хотя ни на какой запад большинство никогда в жизни не ездило, и даже тур-поездка в Польшу или Чехию была огромным достижением и везением. Естественно, оттуда надо было привозить женские сапоги, джинсы, колготки, трусы, презервативы, водолазки и косметику. То, что дома с этими вещами почему-то постоянные проблемы, никак преимуществ развитого социализма не умаляло.

Мои родители и их научная тусовка относились к развитому социализму весьма скептически. Передавали из рук в руки слепые машинописные копии Солженицына и Оруэла, пели Галича в дружеском кругу, слушали БиБиСи и Голос Америки за дачными сортирами. Мне говорили, ты смотри только в школе не сболтни. Это было достаточно сложное задание, поскольку болтала я в те времена почти не замолкая.

А в 19 лет со мною случилась Большая Любовь и, соответственно, появился бойфренд. Какое-то время мы не заморачивались мировоззренчески-политическими вопросами, а развивали общение в другой плоскости. Но потом все же начали вылезать в реал из мира ярких радуг, знакомиться семьями, думать про совместную жизнь - и всякое такое. И тут обнаружилось наше решительное несогласие по поводу преимуществ развитого социализма. Потециальные (и несостоявшиеся свекры), поняв это, резко огорчились. Хотя казалось бы.

Жили они в провинции, в промышленном городе-милионнике – и оба в юности потеряли питерскую прописку. С дядей Гришей это несчастье произошло по пятому пункту. В начале 50х он был молодым перспективным специалистом в Ленинграде, потом завертелись космополиты и дело врачей – и дядю Гришу вместе с другими такими же невезучими поперли с работы. Надо сказать, он ни разу не пропал. Поехал в провинцию, работал там. Сталин умер, из социализма ушло людоедство, дядя Гриша был прекрасным и непьющим инженером, рос по службе, стал завом большой лабы в закрытом кб, получил квартиру и жил счастливой советской жизнью.

У жены его была примерно аналогичная траектория. Только вместо пятого пункта у нее было неудачное социальное происхождение – она была дочкой казачьего офицера. Это было настолько неудачно, что ее даже в ВУЗ в свое время брать не хотели – по семейной легенде она добилась приема у Крупской. Как бы там ни было, в провинции ей удалось как-то и образование получить и работу по специальности найти.

Ну и казалось бы. Этой паре вообще-то нехило досталось от сталинского людоедского режима, так что преимущества развитого социализма они могли бы воспринять и с некоторым скепсисом. Но где. Да, при Сталине были отдельные перегибы, говорили они. Но заострять на них не нужно. Нужно быть трудолюбивым совестким человеком. Ехать с утра повиснув в переполненном тролейбусе, отсиживать службу с 9 до 5, по дороге домой загружать сумки гнилыми овощами и выстаивать очередь за белковой пищей, потом дома вырезать из еды гниль, варить-тушить это все  с кинзой или петрушкой, потом пить чай с семьей – и будет тебе счастье.

В общем, мы с бывшим бойфрендом потом уже встречались по дружески. Причем в последние разы это было в Америке и в Израиле. Потому что все это семейство, так искренне утверждавшее преимущества развитого социализма, свалило в Израиль, когда открылись границы в 90х. Постепенно в Израиле они стали очень убежденными израильскими патриотами, и в последнюю нашу встречу в этой замечательной стране мой друг очень увлеченно объяснял мне, какой Израиль классный, и насколько он лучше всего остального мира. Мне причем даже не приходило в голову спорить – вообще-то Израиль мне понравился. Хотя мне больше нравится там где я есть.

В общем, конформизм – это нормальное человеческое качество, и конформисты ни разу не идиоты. Это естественно – любить свой дом, не замечать в нем каких-то несовершенств, считать их милыми особенностями. А соседей по дому считать милыми людьми – ты же с ними живешь – а у кого нет недостатков. И когда оказывается, что эти милые люди – вообще-то бандиты и грабители, которые терроризируют весь район и развели мокруху – и за которыми охотится полиция – то это... ну, это типа когнитивный диссонанс. Это некомфортно, а от дискомфорта хочется как-то избавиться. Особенно при том, что теперь эти твои милые соседи и друзья забаррикадировались в вашем общем доме и стреляют - а тебе орут, чтобы помогал. И что теперь. Это же твой дом.