matsea

За неделю до рождества университет устроил нам щедрое party с осетриной и с танцами. Возвращаемся мы усталые но довольные, и забрасываю я по дороге своих безлошадных друзей на съемную квартиру. Точнее так: своего любимого человека, недавно приехавшую подругу аспирантских времен, и ее полуженатого приятеля. Городок университетский, студенты все экзамены поздавали и собираются домой, друг с другом прощаются. Так что на улицах совсем не пусто, хоть и третий час утра. Ну и у полиции самое рабочее время, и вижу я в зеркальце синюю мигалку. А спать хочется, плясали-общались с семи вечера и до после полуночи, и насколько это все некстати можно наверное не объяснять. Сидим ждем дисциплинировано, из машины не высовываемся – не положено. Подходит коп, права, документ на машину. «Пили», говорит. Ну, а с чего бы нам и не пить в субботу, за неделю до рождества. Т.е. с чего бы нам быть на дороге в субботу в 3 утра, если мы не пили? «Я», отвечаю тактично, «пила в пределах нормы». И самое смешное, что это чистая правда. Американская норма такая, что мне ее сильно не перебрать. Американская норма – это когда выпиваешь не больше пары бокалов вина в час и при этом хорошо закусываешь. Ну куда больше-то, если честно. Надо ж еще было и танцевать, и с народом общаться, это ж коллеги, а на закуску, опять же, осетринка. «Ну, вы согласны тест на дыхание сделать?» «А что в случае несогласия?» - спрашиваю. «А вы узнаете, если не согласитесь» Не стала я дальше любопытствовать, и правильно – потом прочитала, что меня тут же могли в каталажку увезти за несогласие. Ну, дышу. Коп разочарован страшно – ничего приборчик не показал. Не работает, говорит, прибор. «Вылезайте из машины, будем дальше проверять. Есть у вас медицинские противопоказания?» Это как, спрашиваю. «Ну, здоровье у вас в порядке?». Да вроде, говорю. «Ну, стойте на одной ноге, другую вытяните вперед, и считайте от 1000 до 1030». Декабрь. Асфальт ледком покрыт. Я без куртки, при полном параде, платье полупрозрачное с металлом. Каблуков не ношу, туфли из мягкой кожи, обтягивают стопу. Стою на скользком тротуаре на правой ноге, левая вытянута. Студенты пробегают мимо, оглядываются – бесплатный цирк. Спутники в машине прижали уши. В районе 1005 представляю себя со стороны и начинаю ржать. Вы умеете стоять на одной ноге на льду в легких кожаных туфельках, смеяться и считать от 1005 и далее? У меня вот не вышло. «Все», говорит коп, «машину вести не можете, паркуйтесь тут, заберете завтра». «А домой?» - «Берите такси». Ну прямо. Все таксисты давно уж спят - тут ведь не Нью Йорк. А назавтра за машиной тащиться – зачем мне этот геморрой. «Денег», говорю, «на такси нету». «А gentleman что?», коп спрашивает. «Или, может, он довезет вас, если не пьян?». «Gentleman пьян», отвечаю, «машину он не водит, и денег у него нет». И вдруг слышу свои слова, и понимаю, что они есть чистая правда. И мой единственный и лучезарный, последовавший за мной через океан на край света ради нашей великой любви, скатывается с моих небес до уровня козла и нищеброда, с которым я сплю непонятно почему. К слову, на этом уровне он и пребывал до Нового года, а потом покатился дальше. А полицейский сперва слегка растерялся, а потом велел нам парковалься на обочине и вылезать, и довез нас всех на квартиру, где ребята жили, благо недалеко. Попили чайку, вернулись пешком к машине, и домой я доехала, когда еще не рассвело. Потом останавливали меня так еще пару раз, и последний коп мне заметил, что машина моя идет не слишком параллельно обочине и еле-еле вписывается в полосу. И тогда я поняла, что у машины есть руль.