Обнять и плакать

[matsea]

Вот как я ни открою свой ФБ, так на меня вылезают какие-то совосем юные русские пацаны в военной форме. У них чего-то нет, и они чего-то просят. Кто и как им это может передать через ФБ – это полное ХЗ. Одному мальчику нужна проволока и гвозди. Там им надо делать полаточный городок, но ничего не дали. Еще у одного мальчика пришли все ржавые рации. Они, говорит, связисты, которых куда-то там сейчас пошлют с поддержкой. Но у них все катоды ржавые. А связиста с ржавыми катодами можно, в общем-то никуда и не посылать. Еще одному мальчику надо строить окопы, а ему не выдали бревна. И пока он там ругается с властями за бревна, их сейчас всех перестреляют. А начальство куда-то потерялось. И все мальчики говорят, мы тут типа приехали родину защищать, мы типа хотим, но. Вот как же это мы защитим родину, если у нас вот этого вот нет.

Да никак. И лучше б вы все поехали в другое место.

Совсем зеленые пацаны, со школьной скамьи, на физии только легкий пух – реально незрелые пацаны. И они, конечно, юные идиоты, но в таком возрасте оно бывает. Я не знаю даже насколько мои личные пацаны умнее – просто у них есть разумный и заботливый родитель – это в смысле я. А у некоторых что-то пошло не так. И вот теперь они находятся там, где им абсолютно быть не следует, без чего-то, что они считают очень важным и необходимым – и их скоро убьют.

Тысячами. Они едут тысячами в Херсон, а кадровые части оттуда потихонечку уходят. Так что этих пацанов поставят на прикрытие – вот такая вот им цена. Без проволоки и гвоздей, без бревен, без раций – и в общем-то без мозгов. Без малейшего шанса использовать остаток жизни, которая собственно и не начиналась еще – так что без малейшего шанса использовать свою эту жизнь – ну вот какая есть – чтобы чему-то все же научиться. Чтобы как-то все же извилины зашевелились – нет, не успеют. Потекут мозги в чернозем.