И не помнила даже

Что сегодня — день начала блокады. Так-то в нашем семействе это событие помнили. Ну, в школе мы, конечно вечно читали какие-то героические стихи про город-герой — но это ладно. Более близким было то, что в эту самую блокаду мама ухитрилась влипнуть в очень раннем детстве вместе со своей матерью — моей бабкой.

Бабка умерла еще до моего рождения — и соответственно ничего не рассказала. А вот мамины рассказы — а это собственно были ее самые первые детские воспоминания — были все одного сорта. Кусочек булки или ложечка варенья. Счастливые минуты детства, блин. Этому счастью всегда предшествовало появление какой-нибудь тетки, которая долго рылась в шкафу — а потом долго с бабкой торговалась. Где и как бабка находила этих теток — рассказать теперь некому. Но черный рынок, как я понимаю, цвел и пах.

На хлебушек обменивалось прабабкино наследство. Прабабка, по семейным преданиям, была женою статского советника, имевшего свой дом на Петроградской стороне. Куда этот статский советник, мой прадед, делся в 1917м — семейное предание умалчивает — прабабка в страхе держала язык за зубами. Оставшись в одиночестве с дочкой - а также с некоторым колличеством золотишка, камушков, платьев и прочих артефактов - она по быстрому вышла замуж за портного - и приобщилась классово к пролетарьяту. В результате чего бабка моя смогла выжить и выучиться. 

( Read more... )