Волна за волной

Всю российскую историю с 1917 можно описывать как волны эмиграции. Эмигрировали и до 1917, но мало и главным образом из черты оседлости. А так, большинству все было норм.

С приходом большивиков народ рванул когти. Многие сразу. Другие считали, что надо переждать, и все наладится. Но потом уставали ждать. После 1918 уехать было не то что бы совсем легко, но и не то что б невозможно. Надо было получить разрешение, и это был немного геморрой и немного лотерея, как и все всегда в России. Можно было найти правильных людей и дать взятку. Кто-то ухитрялся перейти нелегально, через север или как-то еще. Среди последних был создатель духов Шанель. Новое поколение образованной молодежи старалось с Советской властью поладить, стать выездным – а потом иногда потеряться. Некоторые потеряться не успели. Потому что где-то на уровне начала тридцатых прозвучал сигнал: осторожно, двери закрываются. Таким образом, дверь закрылась перед весьма известными людьми – Капицей и Гамовым. Гамов все жа нашел способ сдрапать – уговорил Молотова отпустить его на конференцию, уговорил Ланжевена за него заступиться перед Молотовым и уговорил Мари Кюри уговорить Ланжевена не держать на него зуб за побег. В общем, постоял на ушах, но сдрапал. Академик Капица ничего такого не сумел, и говорят, у него текли слезы, когда он получил отказ на выезд. В общем двери закрылись. Это была первая волна – весьма размытая.

( Read more... )