Больше зоны, хорошей и разной

Украинские войска отходят от Северодонецка и сдают его. В отличие от Мариуполя, в окружение они не попали и отходят вполне себе упорядоченно. Сколько времени его брали – где-то в начале апреля ведь начались бои? ОК, следующая станция Лисичанск.

Еще одного города нет. В общем-то хуже, чем нет. Нет города – это какие-нибудь поля-луга или там леса. По Североденецку три месяца били артой с двух сторон. Инфраструктура полностью обнулена. Где-то 80% зданий разрушены в хлам. Из оставшихся около половины так или иначе повреждены. Это не то, что нет города, это десятки километров зоны, груды камней, арматуры, и среди всего этого живут еще и где-то прячутся какие-то люди. Без воды и канализации.

И так что, город за городом? Вообще-то Украина большая.

Относительно бескровно удалось взять только Мелитополь и Херсон в начале войны – и на этом все. Дальше надо молоть города в муку, переламывать до камней, до арматуры – а потом входить победителями в эту зону. И месяцами там трупы собирать по подвалам.

Весь этот процесс, как говорят математики, не сходится. В нем больше нет ни цели не идеи. Собственно, никогда и не было, но сейчас это как-то уже очень четко видно. Пытаться присоединить вот это вот все – разрушенные в хлам города без людей?

Ну, то есть, смысл есть, конечно. Один: разрушить. Чтобы не было.

( Read more... )

А чем вообще Калининград отличается от Крыма

Калининград – исторически немецкий город под названием Кёнинсберг. Он известен тем, что там родился Иммануил Кант. Канту немцы поставили памятник, который и перешел в СССРы после войны вместе с Кёнинсбергом. Ну знаю уж, есть там еще памятник Канту или сняли. Не то чтобы Кёнинсберг был как-то и когда-то связан с Россией, но Сталину его захотелось – ему и дали. После победы все были добрые.

Город был всегда сильно милитаризован, там стояли советские части – мой дед там когда-то служил. Ну, а после развала СССР город повис несколько в воздухе – калиниграднаш, литваненаш. Не то чтобы это было так уж необычно. Вот к примеру, Аляска отделена от Штатов целой Канадой. И никого это не парит. Но. США с Канадой никогда не ссорились, даже легонько, за исключением очень короткого момента, когда Трамп нахамил Трюдо. И в этот короткий момент вся страна тут же попросила Трампа заткнуться. Или допустим, Пуэрто Рико. От Штатов Пуэрто Рико отделяет не слишком дружественная Куба. Но если б Куба решила закрыть американским кораблям проход к пуэрториканским портам – все бы слегка удивились.

Но вот Литва закрыла проезд стратегических грузов в Калининград – и никто особо не удивился. РФ в очередной раз сказала: мы ответим, бойтесь и трепещите. Все ждут ответа. Не без любопытства.

Жителям Калининграда все это не очень весело, естественно. Они там без работы сидят, поскольку промышленность города в основном и держалась на производстве чего-то там из этих самых стратегических грузов.

( Read more... )

Наратив

Эволюция наратива – это вообще дико интересное явление в любой культуре. Обычно изменения в наративе какой-то большой группы людей - в образе и мифе облика и самосознания - занимает время. Но последние три месяца открыли пространства для реальной чехарды российских наративов, отчаянно катящихся - волна за волной.

Все начиналось с образа сильных и благородных рыцарей, которые придут и устроят людям правильную жизнь. Им будут за это благодарны, а они скромно примут цветы и хлеб-соль. Принимай нас Суоми-красавица... в смысле не Суоми. Другая красавица на этот раз. Но наратив старый, советский, облагороженный. Мы рыцари, спасаем красавиц от драконов.

Когда рыцарь поднялся с земли, размазывая кровь на морде, поймал коня и уселся чинить сбрую, ему пришлось поменять наратив. Частично. Мы рыцари, конечно. Просто драконы очень сильные. Так что мы не можем спасти всех красавиц так сразу. Тем более, что некоторые из них совсем растеряли девичью честь и живут себе радуются с драконами. Но одну красавицу мы все же спасем. Донбаснаш. Когда красавица была уже практичеки приторочена поперек седла, узуродованная, с кровавой кашей вместо лица, искалеченная, без ног, но оставшейся рукой все еще пытающаяся вмазать рыцарю по забралу – стало ясно, что наратив надо дальше модифицировать.

( Read more... )