Гул затих. Я вышел не подмостки,
Прислонясь к дверному косяку.
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.
На меня нацелен сумрак ночи,
Тысяча биноклей на оси.
Если только можешь, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю твой замысел упрямый,
Я играть согласен эту роль.
Но теперь идет другая драмма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один. Все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.
Б. Пастернак
Прислонясь к дверному косяку.
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.
На меня нацелен сумрак ночи,
Тысяча биноклей на оси.
Если только можешь, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю твой замысел упрямый,
Я играть согласен эту роль.
Но теперь идет другая драмма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один. Все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.
Б. Пастернак