matsea

Это я. Браен вдруг сделал круглые глаза и сказал Алексу, так а мама ведь два года назад говорила... Народ обсуждал весну и лето, и спорт, и поездки, и куда их там пустят-не пустят непривитых и второсортных. Да ладно, говорю, весь этот дурдом уже кончается. К лету уже глядишь... Ага, говорит Алекс, это как нам два года назад в марте сказали, что школу закрывают только на неделю до каникул, а потом закрыли до конца года, а потом еще полгода было по зуму. Это как нам сказали, продолжает Алекс, что это всего три недели надо подождать... И тут Браен делает круглые глаза и говорит, а мама же нам тогда сказала! Мама же нам тогда сказала, что это все года на два! И тут они оба смотрят на меня в четыре круглых глаза, как будто видят в первый раз.
Ну, а что мама могла еще сказать. Если уже видно было, что вся эта хрень пошла по всему миру – так какие могут быть три недели. Откуда. Если лошадки убежали из конюшни, то они таки убежали из конюшни. И никогда ты их больше не поймаешь. Никогда.
Но мелкие мне тогда не поверили – они ждали конца трех недель. Это были очень неудачные три недели длиною месяца эдак в три. Было нельзя встречаться с друзьями, заниматься спортом и ходить куда-либо внутрь. Снаружи было еще довольно-таки холодно, но я ежедневно хватала мелких за шкирку и тащила играть на бейсбольное поле. Потом поле закрыли. Чтоб не тусовались. К этому времени чуток потеплело, и я стала их таскать на теннисные корты. Потом корты закрыли. Чтоб не тусовались. К этому времени подошло время нашей запланированной поездки в Большой Каньон. Каньон закрыли, а публике велели не летать, за исключением когда очень нужно. Мы решили, что нам очень нужно и полетели. Вместо большого каньона мы нашли много маленьких каньонов. Они все были закрыты. Но. Как ты закроешь каньон. Вокруг каждого забора есть тропинка, и каждый советский человек безошибочно ее найдет. А я человек советский. Из последнего каньона нас выгнала охранявшая его индианка. Мне показалось, что она ждала этого момента со времен Колумба – чтобы вытурить уже, наконец этих бледнолицих. В общем, вышло интересно. Даже лучше чем на следующий год, когда мы взяли, наконец, штурмом настоящий Большой Каньон.
В общем, когда мы вернулись с этих первых ковидных каникул, в родном штате ровным счетом ничего не изменилось. Абсолютно ничего не открыли, а также закрыли все, что еще оставалось незакрытым. Я заказала себе онлайн красивый и удобный письменный стол и грустно повторила мелким, что этот весь дурдом у нас года эдак на два.
В общем, они прошли, эти два года. Не то что бы вирус куда-то делся, и не то что бы он куда-то собирается. Пресса начинает поговаривать о том, что может уже после омикрона окончить пандемию, назвать ее эндемией, и заняться, наконец делом. Я в этом целиком и полностью согласна с прессой. Пандемия как ремонт. Ее нельзя закончить. Ее можно только прекратить.