Entry tags:
Кто не с нами, тот против нас
Старший мой ребенок - большой поклонник Берни и Нью-Йоркский либерал. Новый мой кавалер – сторонник Трампа. Вряд ли я их буду знакомить.
С ребенком мы договорились о политике больше не разговаривать от слова совсем. Мы так договорились после того, как на меня ребенок во время совместных каникул обиделся насмерть. А толку – все равно в тот же день пришлось мириться. Потому что если не помириться – может сорваться вечерний поход в ресторанчик, а такой жертвы Берни все же не стоит. Не помню, что уж стало триггером – кажется, я сказала, что если на выборах будет Берни против Дональда, то я вообще головосать не пойду. А ребенок возмутился. Но как же, говорит, ведь они же себе все звбрали. Богатые эти. Они же такие жадные. У них же в руках девяносто процентов дохода страны. Слушай, говорю. Я не знаю чего они там себе забрали. Но по моему, нам не так уж плохо чего осталось. Вот ведь поехали на Рождество в тропики, шляемся тут по красивым местам, ща мохито пить пойдем. Забрали – так забрали. Но не в этом же дело, возмущается ребенок, но ты вот, твое поколение, вот вы только о себе. Ну да, ну что ж делать, мне проблемы голубых, в общем-то, фиолетовы. Ладно, если уж совсем честно, мне столь же фиолетовы и проблемы черных. Слушай, говорю, а это точно плохо. Вот если каждый хорошенько подумает о себе – так может все проблемы и решатся. Ну вот ты не понимаешь, говорит ребенок, ведь им же не подняться. Не, говорю, не понимаю. Во первых, не понимаю, кому именно никак не подняться. Во вторых, не понимаю, почему. Ну да, говорит ребенок, это ты потому что средний класс. Слушай, говорю, ну никакой я не класс. Я в первые три года американской своей жизни ни одной новой чашки не купила - только Армия спасения, только хард кор. И я там, кстати настоящий тонкий фарфор нашла – ну это ладно. А тебе покупала штаны за три бакса в Волмарте. Так за кого ты так переживашь теперь. Средний класс тут, блин, выискался. Прям вот Чернышевский разбуженный Герценом. В общем все, мы договорились: белое-черное не называть. Как в детской игре.
Ну вот, а теперь Рич. Ну ты же видела, они тут расставили эти знаки, Black Live Matter! Ну ты же видела. Слушай Рич, ну вообще-то они же у себя во дворах эти знаки расставили. Это ж их дома. Да, но я хочу чувствовать себя в безопасности в своем собственном районе! Это мой район! Это мое последнее прибежище! Это мое любимое место на земле! Я не хочу, чтобы в моем районе был этот триггер! Слушай, но как-то у тебя оч легко триггер-то спускается – вот прям вот чтобы от таблички в чужом дворе? А я вот, говорит, собрался уже ночью пойти и все эти таблички поснимать – что, не ходить? Да почему – сходи, конечно! Копы пожурят, но не посадят. А лучше ты каждую табличку Black Lives Matter замени на твит Трампа. Я с тобой тогда даже вместе пойду – помогать. Так что, говорит Рич, не пойдешь ты со мной в ноябре на республиканский пикник – праздновать? Не, говорю, на республиканский пикник – это без меня.
Ну вот что за дурдом, чесслово – это ж не жизнь, а одно сплошное партсобрание.
С ребенком мы договорились о политике больше не разговаривать от слова совсем. Мы так договорились после того, как на меня ребенок во время совместных каникул обиделся насмерть. А толку – все равно в тот же день пришлось мириться. Потому что если не помириться – может сорваться вечерний поход в ресторанчик, а такой жертвы Берни все же не стоит. Не помню, что уж стало триггером – кажется, я сказала, что если на выборах будет Берни против Дональда, то я вообще головосать не пойду. А ребенок возмутился. Но как же, говорит, ведь они же себе все звбрали. Богатые эти. Они же такие жадные. У них же в руках девяносто процентов дохода страны. Слушай, говорю. Я не знаю чего они там себе забрали. Но по моему, нам не так уж плохо чего осталось. Вот ведь поехали на Рождество в тропики, шляемся тут по красивым местам, ща мохито пить пойдем. Забрали – так забрали. Но не в этом же дело, возмущается ребенок, но ты вот, твое поколение, вот вы только о себе. Ну да, ну что ж делать, мне проблемы голубых, в общем-то, фиолетовы. Ладно, если уж совсем честно, мне столь же фиолетовы и проблемы черных. Слушай, говорю, а это точно плохо. Вот если каждый хорошенько подумает о себе – так может все проблемы и решатся. Ну вот ты не понимаешь, говорит ребенок, ведь им же не подняться. Не, говорю, не понимаю. Во первых, не понимаю, кому именно никак не подняться. Во вторых, не понимаю, почему. Ну да, говорит ребенок, это ты потому что средний класс. Слушай, говорю, ну никакой я не класс. Я в первые три года американской своей жизни ни одной новой чашки не купила - только Армия спасения, только хард кор. И я там, кстати настоящий тонкий фарфор нашла – ну это ладно. А тебе покупала штаны за три бакса в Волмарте. Так за кого ты так переживашь теперь. Средний класс тут, блин, выискался. Прям вот Чернышевский разбуженный Герценом. В общем все, мы договорились: белое-черное не называть. Как в детской игре.
Ну вот, а теперь Рич. Ну ты же видела, они тут расставили эти знаки, Black Live Matter! Ну ты же видела. Слушай Рич, ну вообще-то они же у себя во дворах эти знаки расставили. Это ж их дома. Да, но я хочу чувствовать себя в безопасности в своем собственном районе! Это мой район! Это мое последнее прибежище! Это мое любимое место на земле! Я не хочу, чтобы в моем районе был этот триггер! Слушай, но как-то у тебя оч легко триггер-то спускается – вот прям вот чтобы от таблички в чужом дворе? А я вот, говорит, собрался уже ночью пойти и все эти таблички поснимать – что, не ходить? Да почему – сходи, конечно! Копы пожурят, но не посадят. А лучше ты каждую табличку Black Lives Matter замени на твит Трампа. Я с тобой тогда даже вместе пойду – помогать. Так что, говорит Рич, не пойдешь ты со мной в ноябре на республиканский пикник – праздновать? Не, говорю, на республиканский пикник – это без меня.
Ну вот что за дурдом, чесслово – это ж не жизнь, а одно сплошное партсобрание.
no subject
Ну то есть не там, а здесь, но не нам
Пленяться им, прельщаться им.
А кто не с нами, тот против нас,
И мы готовы сей же час
Заняться им.
И снова веселый хруст костей
Прославит повсюду его и моей
Всевластие династии.
И будет повержен всякий тать,
Который осмелится здесь мечтать
О счастии.
no subject
no subject
Про триггеры. А он в курсе, что awareness на тему триггеров был продвинут в общественное сознание либералами-снежинками?
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Да ладно, я тоже в детстве считала, что надо опять все у всех "отнять и поделить до основания, а затем..."
no subject
no subject
Девочки взрослеют быстрее )
no subject
А ребенку попробуйте рассказать про раскулачивание, и как вся эта беднота потом счастливо зажила, когда у соседей лошадей позабирали, как от голода мерли, как лишились прав, как в лагеря тоже поехали по доносам. Но, боюсь, может не помочь. Моей не помогает - крепко зажмуривается и отказывается видеть аналогии.
no subject
Ну, а от Берни до раскулачивания все же очень далеко. Это как ящерица и динозавр. С одной стороны, понятно, что народ, приехавший из страны динозавров шарахается в ужасе от каждой ящерки. Ну а с другой стороны, уж слишком мы все нервные.
no subject
no subject
no subject
no subject
Бариста голосуют. Этого достаточно. Доступ к власти перекроет все расходы.
С ружьями... Не знаю. Мне кажется, у электората Берни кишка тонка, и ружей нет. Хотя всякое может случиться.
no subject
А с ружьями выйдут не сторонники Берни, а те, кто так их боится
no subject
А, эти могут, да.
no subject
no subject
no subject
Вы забыли добавить, что грабят они исключительно свои магазины.
no subject